Добрый человек и революция. Записки очевидца, которого забыли расстрелять

Сталин, 1927 год: «Из всех знакомых мне незаурядных организаторов партии я знаю — после Ленина — лишь двух, которыми наша партия может и должна гордиться: И.Ф.Дубровинский, который погиб в Туруханской ссылке, и Я.М.Свердлов…». Будущий диктатор понимал, что причастность к Дубровинскому (Иннокентию, Иноку) поднимала его авторитет в глазах старых партийцев. А те ценили Инока чрезвычайно высоко — Ногин: «Иннокентий пользовался репутацией товарища, который может быть поставлен в нашей партии сейчас же вслед за Лениным». И даже сверх того — он «был признанным вождем». Как же плохо мы знаем собственную историю! Писатель Игорь Дуэль заполняет очередной пробел в историческом образовании россиян.