Ария крови и семени

Уууууууммммммм, — затянули басы. Мазиашвили ждал баритонов, после — его партия. Молодой грузин по-прежнему боялся сцены. Каким по счету был этот концерт? Сотым? Сто пятидесятым? Нет разницы, если боишься толпы, каждый раз как в первый раз…